Климатическая депрессия реальна

Рубрика: Переводы статей

От депрессии и злоупотребления наркотиками до суицида или пост-травматического стрессового расстройства, изменения климата наносят ущерб человеческой психике. В первую очередь, риску подвержены ученые и активисты, занимающиеся этой темой. Это табуированная сфера, говорят исследователи и делятся намеками на то, как с этим бороться.

Два года назад ученая Камиль Пармезан, профессор Университета Плимута, Великобритания, и Университета Техаса в Остине, США, переживала настолько сильную «профессиональную депрессию», что подумывала о полном прекращении своих исследований в сфере изменений климата.

Пармезан занимает довольно видное место в своей сфере. В 2007 она вместе с Алом Гором получила Нобелевскую премию за работу главным автором Третьего оценочного доклада МГЭИК. В 2009, журнал The Atlantic упомянул ее среди 27 «Смелых мыслителей»  («Brave Thinkers») за ее работу по влиянию изменений климата на биологические виды по всему миру. В этом списке были также Барак Обама и Марк Цукерберг.

Несмотря на признание, она была сыта по горло. «Я чувствовала, что я обнаружила этот огромный важный сигнал, и никто не обращает на него внимания», — говорит Пармезан. – «Я серьезно задумалась ‘Почему я это делаю?’». В конечном счете, она упаковала чемоданы и переехала из США на родину своего мужа в Соединенное Королевство.

Пармезан, конечно, не первая, кто испытывает уныние из-за изменений климата. От депрессии и злоупотребления наркотиками до суицида или пост-травматического стрессового расстройства, растущее количество исследований в относительно новой сфере психологии глобального потепления утверждает, что изменения климата нанесут довольно значительный ущерб человеческой психике из-за все более разрушительных штормов и более длительных засух. Для любого защитника природы эмоциональный стресс, испытываемый быстро-изменяющейся Землей, может привести к достаточно существенным беспокойствам.

Климатологи не только изо дня в день с головой окунаются в исследование конца света,  но из-за важности их работы, многие также все чаще оказываются втянутыми в водоворот политических, идеологических и социальных дебатов.

«В США [вопросы изменения климата] не получают достаточного финансирования, и когда я выступаю с речью в США, мне приходится посвящать первую половину моей речи тому, что изменения климата действительно происходят», — говорит Пармезан, которая теперь занимает пост профессора в Университете Плимута в Англии.

А для таких ученых как Пармезан, которые находятся на переднем крае попыток спасти планету, ставки намного более высоки. Способность обрабатывать и разбираться в сложных климатических данных не всегда означает способность справляться с эмоциональными последствиями этих данных. Оказывается, ученые тоже люди.

Как пишет Наоми Кляйн в своей последней книге «Это все меняет: Капитализм против изменений климата», «Нам, вероятно, не стоит удивляться, что некоторые климатологи немного напуганы радикальными последствиями своих исследований. Большинство из них просто тихонько измеряли ядра льда, запускали климатические модели и изучали окисление океана. И в итоге обнаружили, как выразился Австралийский климатический эксперт и писатель Клайв Хамильтон, что осторожно сообщая новости о глубине нашей общей климатической проблемы, они ‘невольно нарушили политический и общественный порядок’». Довольно большое давление, неправда ли?

«Я не знаю ни единого ученого, который бы не реагировал эмоционально на то, что мы теряем», — цитируют Пармезан в отчете Национальной Федерации Природы за 2012 год «Психологические эффекты глобального потепления в Соединенных Штатах: И почему система охраны психического здоровья США не адекватно подготовлена». «Это стало настолько угнетающе, что я не уверена, что я вернусь на это конкретное место», — говорит она, имея в виду океанский коралловый риф, который она изучала с 2002 года. — «Потому что я просто знаю, что увижу еще большую его часть мертвой, обесцвеченной, покрытой бурыми водорослями».

cancun_ocean_rtr_img_0

Лиз Ван Састерен, судебный психиатр из Вашингтона и со-авторка отчета Национальной Федерации Природы, называет эту эмоциональную реакцию «пред-травматическим стрессовым расстройством». Этот термин она выбрала для описания психического расстройства в результате того, что люди готовятся к худшему, до того, как оно происходит в действительности.

«Это сильная озабоченность мыслями, которые мы не можем выбросить из головы», — говорит Ван Састерен. И для некоторых, эта озабоченность простирается далеко за пределы офиса. «Ежедневные раздражители, такие как родители или супруги, имеют место и они приемлемы», — говорит она. «Но когда вы говорите о тысячах лет последствий и о биологических видах, интересоваться тем, правильное ли у вас обмундирования для футбола или о том, не забыли ли вы что-нибудь в школе, довольно сложно».

Еще более климатологов уязвляет, когда их предостережения о климатической катастрофе, кажется, никто не слышит. «Как бы вы себя почувствовали? Вы показываете эту информацию кому-нибудь, а они говорят, что не верят вам, как будто это вопрос веры», — говорит Джеффри Кьель, старший ученый по изучению изменений климата в Национальном центре атмосферных исследований в Боулдере, США. «Я тут не о религии говорю, а о фактах. Это как если бы врач сделал детальнейшие наблюдения состояния чьего-то здоровья и пришел к выводу, что этому кому-то нужна операция, а тот человек смотрит на врача и говорит: ‘Я вам не верю’. Как бы врач почувствовал себя в этот момент, не подумал, а именно почувствовал?».

Даже если бы ученые добавили немного эмоций в свои результаты – что ставит вопрос о важности объективности в науке – Кьель переживает, что такая честность стала бы еще одним поводом для нападок со стороны климатических скептиков.

«Я представляю, что если бы ученые начали говорить о том, как они себя чувствуют в связи с изменениями климата и как это тяжело, то те, кто критикует теорию изменений климата, подхватили бы эту информацию и использовали бы ее любым способом, чтобы доказать, что вы не может доверять такой науке», — говорит он.

Поэтому естественно, что многие климатические ученые и активисты часто ощущают огромное давление, направленное на то, чтобы сдерживать свои эмоции, даже когда они не выступают перед публикой. Для таких активистов как Майк Тидвел, основатель общественной организации Климатическая сеть Чизапика, США, и автор книги «Разрушительная волна: Странная погода, будущие Катрины и гонка за спасение прибрежных городов Америки», быть на передовой означает быть искренним и страстным по отношению к вашему делу. Но, хотя активистская среда, возможно, и более толерантна к проявлением эмоционального стресса, чем научная, личная цена этой работы, в основном, не обсуждается.

«Никто же просто так не начинает говорить о невероятно быстром повышении уровня моря на коктейльной вечеринке в доме друзей», — говорит Тидвелл. «Так что приходится отрицать свою эмоциональную потребность проговорить то, что у вас на уме все время… Это одна из сложностей, с которыми приходится сталкиваться климатическим ученым и активистам. Люди говорят об изменениях климата, открыто говорят об активизме, и даже о том, как это страшно, и о том, в какой мы ‘ж’, и о том, как невероятно, что уровень моря растет, и что мировые правительства все еще нифига не делают. Но никто не говорит о том, как они себя из-за этого чувствуют лично».

ae0d5310b70391cd6abdad059b56aa6d

Итак, как же все-таки климатологи справляются со стрессом? Ван Састерен предлагает несколько «советов по выживанию в условиях климатической травмы» для тех, кто работает в этой сфере. К ним относятся медитация и психотерапия, также как и особое внимание к поддерживанию границ между работой и личной жизнью. Но еще она говорит, что быть искренними не менее важно. «[Не] верьте, что вы неуязвимы», — пишет она. — «На самом деле, признание того, через что вы проходите, делает вас более устойчивыми».

Немного искренности может быть более чем полезным. Несколько честных разговоров о том, насколько у нас все плохо, может быть именно тем, что нужно климатическому движению. В марте Брентин Мокк писал для Grist, что чтобы действительно донести до людей важность глобального потепления, а не расхожую мысль, что «изменения климата – это такая штука, которая произошла однажды по телевизору с этими бедняками в Бруклине», возможно, стоит, когда уместно, отказываться от ограниченного словаря «только фактов» в пользу более эмоционального языка. Другими словами, он утверждает, что ученые должны начать использовать слова на букву Б. «Простите мой французский, но если ученые ищут более понятный язык, чтобы передать важность изменений климата, нет более понятного слова, которое объясняет важность и срочность, чем БЛ*ТЬ», — пишет Мокк. — «Ученым надо говорить больше этих не-научных истин, неважно насколько они неудобны или грязны».

Климатические скептики никуда не исчезнут в ближайшем будущем. Но в то время, как такие глобальные организации как МГЭИК подтверждают факт, что существует 95% достоверность вины человечества в глобальном потеплении, исследования не приносят желаемого результата. Возможно, пора тем, кто серьезно занимается климатологией, рассказать об эмоциональных страданиях, или, в крайнем случае, тем, кто занимается психическим здоровьем, начать более усердно исследовать психологию изменений климата. И если они обратятся именно к ученым, это может стать хорошей возможностью для лучшего понимания климатической психологии, говорит исследовательница психо-социологии и консультантка Рене Лертзман, член Альянса климатической психологии.

«Это табуированная тема», — говорит Лертзман, добавляя, что пробиться через принятую в научных кругах неразговорчивость непросто. «Мы только начинаем в этом разбираться. Сфера психологии изменений климата все еще очень, очень молода… Я верю, что существуют глубокие и непризнанные, непонятые пока психологические последствия того, что я называю пребыванием на передовой. Необходимо уделять гораздо больше внимания людям на передовой и тому, получают ли они поддержку».

Автор Madeleine Thomas

Оригинальная статья на Grist

Картинки отсюда и отсюда

Для блога Активизм изнутри перевела Юлия Маклюк

apteka mujchine for man ukonkemerovo woditely driver.